развернуть
656006, Алтайский край, г. Барнаул, ул. Балтийская, д. 28
Тел.: (3852) 54-87-01
industrialny.alt@sudrf.ru
Тел.: (3852) 54-87-01
industrialny.alt@sudrf.ru
| Публикация на тему: "Злоупотребление потребительским правом как одна из форм злоупотребления гражданскими правами" | версия для печати |
Публикация для размещения на сайте Индустриального районного суда г. Барнаула на тему: «Злоупотребление потребительским правом как одна из форм злоупотребления гражданскими правами» Категория «добросовестности» берет свое начало от Древнего Рима. Именно здесь, с оформлением догматики обязательств и с наработкой практики судебного разрешения споров, вытекающих из обязательств между лицами, было сформулировано, что стороны при заключении сделок должны исходить из fides (доверие), а заключаемый между ними договор следует толковать по bona fides (доброй совести) [1, с. 34]. Прошедший через многие столетия принцип добросовестности был реципирован современным правом. Этот принцип являет собой одно из основных начал. Не совсем ясным из закона является соотношение понятий «злоупотребление правом» и «недобросовестное поведение». Как отмечал М.М. Агарков, само по себе усмотрение в законе возможности применения механизма наказания субъектов прав за злоупотребление предоставленными законом правами свидетельствует о констатации несовершенства закона и неизбежности прибегания к судебной дискреции для его восполнения [2, с. 122]. В гражданском праве предусмотрен механизм применения неблагоприятных последствий к лицам за недобросовестное поведение. Поскольку недобросовестное поведение, хоть и формально в рамках закона, так или иначе затрагивает установленные законом начала, в этой связи, не только противостоящая недобросовестному лицу сторона, но и суд может указать на факт наличия такого поведения (абз. 4 п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25) [3]. Между тем, противопоставляя недобросовестное поведение – добросовестному, следует отталкиваться от общего стандарта, выработанного Верховным Судом РФ, в соответствии с которым, добросовестным поведением является ожидаемое от субъекта поведение, базирующееся на началах учета прав и интересов других участников, содействия им. В этой связи, «недобросовестное поведение», будучи не соответствующее вышеизложенному стандарту, шире понятия «злоупотребление правом», поскольку недобросовестность может быть усмотрена и вне рамок осуществления конкретного предписанного субъекту законом субъективного гражданского права. В частности, при осуществлении какого-либо секундарного права или же при осуществлении субъективного права, имеющегося у субъекта не в силу прямого указания закона, а в силу применения инструментов аналогии закона или аналогии права (ст. 6 ГК РФ) [4]. А.А. Геворгян указывает, что добросовестность – это оценочное понятие, которое не может быть нормировано. [5, c. 15]. Но, как справедливо отмечает Н.В. Шереметьева, «поведение участников гражданских правоотношений при возникновении споров оценивается судом с правовой позиции, поэтому нравственные категории должны быть "юридизированы" в определенной степени» [6, с. 49]. Определяя поведение того или иного лица, как добросовестное, следует иметь ввиду, что в условиях отдельных казусов, следует отступать от общего стандарта добросовестности, и прибегать к уже установленному законом или выработанному судебной практикой «специальному стандарту добросовестности». Так, специальный стандарт добросовестности, причем явно повышенный, можно применить по отношению к контролирующему должника лицу в отношениях банкротства. В части обязательственных отношений используются такие категории как заботливость и осмотрительность (причем, и здесь стандарт ожидаемого поведения у предпринимателей заметно выше), что в свою очередь сужает рамки доброй совести. Например, суд исключил гражданку А. из состава юридического лица, так как она неоднократно уклонялась без уважительных причин от участия в общем собрании, из-за чего юридическое лицо не могло принять значимых хозяйственных решений (Решение Арбитражного суда Алтайского края от 31.07.2023 по делу № А03-5897/2023) [7]. Подавляющее большинство случаев недобросовестного поведения сопряжено с неучетом той или иной информации при осуществлении действий/совершении сделок либо с неисполнением обязанности (требования разумности) по информированию другой стороны о наличии/отсутствии тех или иных обстоятельств, влияющих или способных повлиять на развитие или само существо их отношений. Так, например, суд признал поведение гражданки Л. недобросовестным в связи с тем, что она не сообщила в Пенсионный фонд о том, что гражданин Н, который осуществлял за ней уход, умер, а компенсационная выплата по уходу за нетрудоспособной все равно была выплачена (Решение Белогорского городского суда Амурской области от 26.11.2020 по делу № 2-1452/2020) [8]. Между тем, следует понимать, что поведение субъекта в рамках правового поля, но по внешним признакам представляющее собой недобросовестное поведение – не обязательно является таковым. В науке и практике имеет место категория «добросовестного заблуждения», когда лицо действовало без намерения причинить вред, а будучи не осведомленным об истинном положении дел. Гражданское законодательство в целом склонно к прощению добросовестного заблуждения: сделки совершенные только под влиянием существенного заблуждения признаются недействительными (п. 1 ст. 178 ГК) и т.д. О злоупотреблении же здесь невозможно вести речи: поскольку злоупотребление правом характеризует прежде всего субъективную сторону поведения лица, невозможна ситуация при которой лицо злоупотребляет правом при этом добросовестно заблуждаясь. На основании вышеизложенного можно заключить следующее. Категории «недобросовестное поведение» и «злоупотребление правом» соотносятся как общее и частное. Обе категории чаще всего сопряжены с характером осведомленности/неосведомленности лица об обстоятельствах или о противостоящих этим обстоятельствам фактах в отношении лиц. Стандарты осмотрительности и разумности зачастую встают выше требований добросовестности: в частности, если лицо не проявило осмотрительность при сделке (не обратилось к сведениям публичных реестров), из-за чего возник спор, суд может не защитить такое лицо, несмотря на неуведомление о содержащихся в реестре обстоятельствах со стороны контрагента по сделке. Следует соотнести в законе понятия недобросовестности и злоупотребления правом более четко, для исключения терминологической путаницы и сведения научных и правоприменительных подходов к данному вопросу к единообразию. Список источников Новицкий, И. Б. Римское право : учебник для вузов / И. Б. Новицкий. – М., Юрайт, 2024. – 298 с. Агарков, М. М. Проблема злоупотребления правом в советском гражданском праве / М.М. Агарков. – Известия АН СССР, 1946. № 6. – 429 с.\ О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 // Бюллетень Верховного Суда РФ. – 2015. – № 8. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. от 08.08.2024) // Собрание законодательства РФ. – 1994. – № 32. – ст. 3301. Геворгян, А. А. Сущность принципа добросовестности как оценочной категории в гражданском праве // Новый юридический вестник. – 2018. - № 5 (7). – с. 15-17. Шереметьева, Н.В. Недобросовестность в вещном праве: монография. Москва: Проспект, 2023. 136 с. Решение Арбитражного суда Алтайского края от 31.07.2023 по делу № А03-5897/2023 // URL: https://sudact.ru (дата обращения: 21.03.2025). Решение Белогорского городского суда Амурской области от 26.11.2020 по делу № 2-1452/2020 // URL: https://sudact.ru (дата обращения: 19.03.2025). Помощник судьи Н.А. Николаев |
|